Михалина Лысова

Паралимпиада в Пхенчхане должна была стать лучшей в карьере

Россиянку Михалину Лысову, теперь уже шестикратную паралимпийскую чемпионку, допустили до участия в Паралимпиаде в Пхенчхане за три дня до ее начала. В Корею лидер российской женской команды среди слабовидящих спортсменок прилетела лишь 8 марта, а через два дня уже стояла на высшей ступени пьедестала почета в стартовой гонке. Всего в Пхенчхане Лысова выиграла два золота, три серебра и бронзу.  

— Учитывая все обстоятельства, сейчас, когда Паралимпиада закончилась и эмоции поостыли, вы уже можете для себя решить, были эти Игры удачными для вас или нет? 

— Я считаю, что всё-таки эта Паралимпиада была удачной, несмотря на всё, что пришлось пережить, на все эти эмоции. Она успешная… Да какая бы она ни была, шесть медалей в шести гонках — это хорошо. Хотелось, конечно, большего изначально, когда готовились к этой Паралимпиаде. Я делала ставку на то, что она будет лучшей в моей карьере. Всё шло по нарастающей, золото завоевывала на этапах Кубка мира всё больше, хотелось подойти к Играм в хорошей форме. Но всё получилось так, как все видели.

— Но вы же стали самой стабильной спортсменкой в сборной России, выиграв шесть наград в шести гонках. Неужели это не повод гордиться собой?

— Да, но если сравнивать с этапами Кубка мира, то там из 12 побед мои были десять. Так что результат так себе, процентов на 50.

— Но сколько великих спортсменов, завоевывая награды на самых разных соревнованиях, на Олимпиадах и Паралимпиадах и вовсе оставались без медалей.

— Я тоже не раз об этом вспоминала. Тот же непобедимый на других стартах Мартен Фуркад (французский биатлонист – прим. РИА Новости). Наверное, ему тоже хотелось другого выступления в Пхенчхане. Слышала много таких историй, как, впрочем, и других, когда спортсмены, ни разу не попадавшие в число призеров даже на этапах Кубка мира, могут выстрелить на Играх. Возьмите того же казаха (Александр Колядин – прим. РИА Новости), победившего в лыжном спринте на Паралимпиаде! Он ни разу не был призером, а тут золото. А мы готовились выиграть золото по максимуму, а получилось всего лишь два.

— Целых два!

— Просто планы были другие. Свое выступление я все равно считаю хорошим. Самое главное, что я поехала в Пхенчхан — ведь я же вообще могла туда не поехать и остаться дома. Я уже смирилась с тем, что останусь дома, отчаялась.

— Вы говорили, что были шокированы, оказавшись сначала в списке не допущенных до Паралимпиады спортсменов.

— Два года назад я узнала о том, что мое имя — в списке Макларена. Это был не просто шок, у меня была истерика. Я не знала, что будет с моим именем теперь, что подумают обо мне люди. Потом вроде всё затихло, и только перед самой Паралимпиадой сказали, что трех человек из команды пока не допускают. Я почему-то сразу подумала, что я в числе этих трех. Когда объявляли о критериях допуска в нейтральном статусе, там сразу было написано, что те спортсмены, которые фигурируют в докладе Макларена, даже не рассматриваются. Но все равно наши заявки подали — мою, Андрея Смирнова, скипа команды по керлингу, и Лены Ремизовой, моей главной соперницы и подруги по сборной, с которой мы вместе переживали этот стресс. Я так ее понимаю — в итоге меня допустили, а ее нет, из девочек она одна не поехала. Это самое ужасное и обидное. А мой допуск реально был чудом и никак иначе.

— Удалось ощутить в Пхенчхане дух Паралимпиады?

— Я очень переживала перед первой гонкой. Такие невероятные эмоции были! Я уже даже и не помню, как было в Сочи или Ванкувере. Думаю, что всё же эмоции там были такими же. А потом с каждой гонкой мне становилось всё легче. За спринт очень переживала, там же контактная борьба. Ты можешь быть сильнее соперниц, но не факт, что выиграешь. Здесь тебя соперник на секунду подрезал, тут палку поставили — и всё. Уже в спринте чувствовала, что бежится хорошо, что нахожу свою форму. Ведь вторая и третья гонки в Пхенчхане принесли мне такие результаты, что я реально находилась в шоке от самой себя. Не хотелось мне такого выступления в Пхенчхане. Когда ты знаешь, что действительно сильнее своих соперников, опережала их на одной ноге на этапах Кубка мира, а тут выступаешь вот так вот, такое было недовольство собой! Я казнила себя, особенно после второй и третьей гонок. Места себе не находила. Слава богу, после спринта стало гораздо легче, я уже почувствовала, что прихожу в свою форму.

— Что спасало в тяжелые моменты? Семья — муж, сын?

— Муж очень мне помог. Я ему звонила после гонок, плакала и говорила, что у меня ничего не получается. Твердила, что я не я, что выступаю так, что лучше бы вообще здесь не выступать. Муж всегда умеет найти слова, чтобы меня поддержать. По сыну я очень скучала, но он со мной сейчас отказывается разговаривать, обижается на меня, что уехала, наверное. Сын только видео отправляет вместе с папой, машет в них ручкой, но по телефону говорить не хочет.

— IPC уже объявил, что к российским спортсменам нет никаких претензий по поводу поведения в Пхенчхане, где они были в нейтральном статусе. Тяжело было следовать правилам IPC?

— Знаете, да. Доходило до смешного — нам же нельзя было надевать триколор. И вот ты одеваешься на церемонию награждения — белая куртка, синие джинсы и… кроссовки с красной подошвой. Придирались, говорили, что нельзя такое надевать, заставляли переодеваться. Смотришь всегда на себя в итоге внимательно, чтобы не было сочетаний цветов даже близких к нашему флагу.

— Что дальше? Чемпионат мира? Паралимпиада-2022? 

— Будем готовиться потихоньку. Пока не могу ничего сказать. Сейчас вообще только одна мысль — отдохнуть! Хочется приехать домой и осознать, что всё позади, что закончились эти четыре года, и ты можешь побыть с семьей и насладиться этой свободой.

Р-Спорт

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.